С 2 по 8 августа на самом известном экране планеты транслировался тизер глобальной коллаборации Google Gemini и группы BTS. Пока новостные паблики соревновались в громких заголовках о том, как казахстанец покорил Америку, мы в редакции Designer.kz решили копнуть глубже…
И взяли интервью у 3D-художника Аяна Мухаметшина, чтобы из первых уст узнать профессиональную изнанку этого кейса: как создается визуал для нестандартных медианосителей, зачем художникам ИИ и каково это — рендерить графику для Лас-Вегаса, находясь в Алматы.
Анатомия сферической проекции
Для Аяна этот проект стал очередным профессиональным вызовом, над которым он работал около месяца в составе аргентинской студии Vantage. Вопреки расхожим мифам о неподъемных форматах огромного экрана, технические вводные оказались вполне земными.
«На самом деле финальное разрешение всего 4K, — делится Аян Мухаметшин. — Главная сложность заключалась в поиске правильного ракурса камеры. Нужно было выстроить всё так, чтобы зритель с любой точки обзора на сферу видел правильную картинку без искажения перспективы».
Поиск идеального ракурса велся в 3D с использованием примитивов, и только после утверждения базовой геометрии команда приступала к генерации стиллов. Специфика архитектуры Sphere 1 диктует свои суровые правила работы с изображением.
«Сферическая проекция работает так, что в середине, на экваторе сферы, мы имеем наименьшее искажение. Чем выше, тем сильнее картинка искажается, растягивается и достигает пика в самой верхней точке, — объясняет художник. — Поэтому нам приходилось компенсировать, маскировать эти места вручную. На этапе композитинга мы в реальном времени видим, как текстура работает на сфере».
Каждый масштабный проект требует своего технического решения. Например, на проекте для Netflix x Avatar команда использовала совершенно другой воркфлоу: сцена собиралась полностью в 3D с изначальным использованием сферической камеры, что полностью снимало проблемы с ракурсами и искажениями.
Искусственный интеллект: соавтор или просто инструмент?
В проекте применялся сложный пайплайн, где классические инструменты пересекались с нейросетями. В профессиональном комьюнити сейчас много споров о том, заберет ли ИИ работу у CG-артистов, но у Аяна на этот счет прагматичный взгляд.
«Нейросети мы использовали для генерации видеоряда, но основная работа руками никуда не ушла. ИИ в связке с классическими инструментами графики, как инструмент, помог сэкономить время и облегчить рутинную работу. Мы могли бы все это рендерить по-честному, но это было бы гораздо дольше и дороже. Я не думаю, что нейросети нас заменят, но как инструмент их точно не нужно игнорировать».
Глобальный воркфлоу на базе обычного ПК
Разница во времени между Алматы и Буэнос-Айресом составляет восемь часов, но именно это позволило выстроить практически непрерывный производственный цикл.
«Я работаю по своему алматинскому времени, ближе к вечеру у них наступает утро, и у нас появляется окошко в пару часов для коммуникации, обсуждений, созвонов и так далее. Их вечером они получают фидбек от основного клиента, и алматинским утром я уже его вижу и продолжаю работу».
Весь ролик был разделен на несколько сцен с переходами. Задачи распределили поровну: каждый специалист вел свою сцену, полностью отвечая за RND, 3D, симуляции, композитинг и интеграцию ИИ. Контроль качества со стороны заказчика был беспрецедентным: отдельный подрядчик рассматривал буквально каждый пиксель.
«Когда закрыл проект, было чувство облегчения, что закрыл очередной, но сложный проект. А когда увидел пост на странице Google, это было круто, да».
Удивительно, но для создания графики такого уровня не потребовались сверхмощные рабочие станции. Художник признается, что собирает проекты на обычном ПК сборки 2022 года, а финальный рендер всегда отправляет на рендер-фермы. А вот что действительно помогает в решении нетривиальных задач, так это технический бэкграунд — свой путь в профессию он начинал инженером на телеканале в Жезказгане.
Как пробить потолок локального рынка
В портфолио Аяна — работа с такими мировыми гигантами, как Honda, Nestle, Avatar и Netflix. Выход на международный фриланс для многих отечественных специалистов кажется непреодолимым барьером, но рецепт оказался вполне рабочим и прагматичным.
«В 2020 году я только выходил на фриланс. Заказов почти не было, поэтому я сам придумывал себе задачи для портфолио, а редкие мелкие проекты старался делать максимально качественно. Из этого я собрал 40-секундный шоурил и начал рассылать его всем подряд. В итоге меня пригласили на контракт в лондонскую компанию Ruroc. Это был мой первый международный бренд и первые хорошие гонорары».
По мнению Аяна, суть работы везде одинакова: просто выдавай хороший, качественный результат, и всё будет отлично, независимо от того, местный это заказчик или глобальный бренд. Главное — не сидеть сложа руки.
«Мой совет: сделать крутое портфолио и рассылать его. Но, как правило, сами бренды производством не занимаются, писать нужно в продакшн-студии и креативные агентства, которые они нанимают. Или качать свой бренд в соцсетях, чтобы заказчики находили вас сами».
После успешного закрытия спринта со Сферой Аян взял паузу на отдых. Сейчас его фокус сместился на собственный англоязычный YouTube-канал — личное творческое пространство без строгих рамок коммерческих ТЗ.
«Это мой личный творческий проект, где я отдыхаю, там я совместил то, что люблю: графику, кино и поп-культуру. Но я начал вести Patreon, туда буду выкладывать материалы, 3D-сцены, туториалы».
Завершая беседу, мы попросили Аяна дать напутствие молодым ребятам из регионов Казахстана, которые только открывают для себя мир компьютерной графики. Его ответ прост, но в нем кроется основа любого большого успеха:
«Постоянно развиваться, быть профессионалом своего дела, показывать свои работы, не бояться отправлять их студиям и не забывать про софт-скиллы»
Notes:
- Сфера (Sphere) в Лас-Вегасе — это гигантская музыкальная и развлекательная арена стоимостью 2,3 миллиарда долларов, являющаяся самым большим сферическим зданием и крупнейшим светодиодным экраном на планете. Высота сооружения составляет 112 метров, а диаметр — около 157 метров. ↩
